Почему, Отче?

Папа, почему Ты слушаешь меня?

Я столько зла совершил, столько помыслов злых воплотил, столько гнева и смущения породил, столько ненависти посадил, столько сомнений взрастил. Я смотрю на поле усеянное моим грехом и терпеливо жду возмездия Твоего, и даже жажду его.

Столько острых камней я вложил в руки проклинающих имя Твоё, столько плетей я завил в хлысты для Твоей спины, столько слов бранных я посвятил Твоему имени, Господь мой.

Но вместо огненного дождя, вместо бездонного котла для моего чёрствого чёрного сердца, вместо испепеляющего гнева Твоего — я слышу в тишине Твой нежный любящий голос.

Тепло любви Твоей необъяснимой наполняет сосуды моей падшей и грешной души. Слёзы милосердия и отеческой ласки Твоей насыщают сердце моё. Ты любяще зовёшь меня.

Кто я такой, что из нескончаемого океана праведных и любящих людей Твоих, Ты выбрал меня, Ты посмотрел на меня, Ты узнал моё имя и воззвал к нему? Почему Ты слушаешь меня, внимаешь в охрипший от ненависти глас мой? Почему любишь меня?

Я никогда не понимал, хотя очень пытался понять Тебя и Твою любовь ко мне. Я столько грешил, и столько грешу по сей день. И сколько бы не раскаивался я каждый день — я как пёс возвращаюсь ко рвоте своей, ничто не отвращает меня. Чем я, падшая и грешная до краёв своего естества душа заслужила столь драгоценное внимание своего Создателя?

Кто я такой, что Ты так чутко внимаешь к моим словам?

Я знал и знаю так много достойных людей, праведных и честных, идущих свой путь от начала под именем Твоим. Столько света и добра от дел их, столько надежды и любви от слов их, столько веры и нежности от помышлений их..

Но что Ты узрел в моём сердце, полном греха и холода?

Грех мой не надуманный и не мнимый. Я совершаю много зла пред заповедями Твоими каждый день. Душа моя черна, и как бы высоко я не смотрел в своих молитвах в небеса, душа моя подобна свинье — лишь зрит под копыта чёрные свои.

Почему Ты даёшь так много мне? Много достойных вокруг, много смиренных и праведных, зачем Ты тратишь на меня столько Своего света и любви? Даже когда рука моя свисает вдоль ноги, тонущей в болоте малодушия, Ты сжимаешь её и поднимаешь к Своим губам.

Люди говорят мне, что непостижима для меня Твоя любовь, но даже это — пустой звук перед милостью и добротой Твоей. Всякое восхваление исходящее из уст людских — лишь жалкая тень любви моей к Тебе, Господь мой и Бог мой. И пусть другие увидят в этом гордыню плоти моей, я не стану переубеждать их — ибо грех моей души тяжелее всякого обвинения. Ведь даже в моей оде я вижу лишь жалкую попытку хоть как-то оправдать то бескрайнее вселенское внимание, что Ты незаслуженно щедро даришь мне, грешному...

И всё же Ты любишь меня.

Лишь Ты желаешь понимать меня. Лишь Ты возжелал познать моё сердце, и познакомить с Собой. Лишь Ты готов терпеливо молчать, внимательно слушая мою ослабшую душу.

Ты протягиваешь ко мне Свои израненные руки, Ты открываешь предо мной Своё бледное тело пронзённое моим маловерием, моим малодушием. Ты осторожно вкладываешь мои руки в Свои раны, и с доброй улыбкой терпеливо всматриваешься в мои глаза. Ты готов покрыть росой траву всего мира, только что бы я, маленький и глупый червь, увидел Твою бесконечную и чистую любовь. Ты долготерпишь. Ты всё покрываешь и всему веришь.

Кого же я буду восхвалять? Кому я буду служить? Перед кем я опущусь смиренно на колени, как не перед Тобой? Как смею я молчать, и скрывать восхищение именем Твоим?